Одновременно в процессе сосуществования грех народностей определяется и сфера деятельности каждой, происходит, так сказать, тройственное разделение труда: христиане, преимущественно занятые войной, образуют касту военных; евреи берут функции интеллектуального и финансового характера; мориски же посвящают себя механике и ремеслам. Аналогичный симбиоз происходит и в сфере культуры. Один из просвещеннейших людей XIII века мальоркиец Раймон Льюль значительную часть своих произведений написал на арабском языке, а смелость и оригинальность его мысли есть прямой результат слияния, сплава в едином горниле еврейской, арабской и христианской культур. Так, по смерти короля Фернандо III Святого эпитафия на его гробнице составляется на латинском, кастильском, арабском и еврейском языках, как символ гармонии, царящей в те времена меж народами, населяющими Испанию, а его сын Альфонсо Х Мудрый провозглашает в своих «Песнях к Святой Марии», что Бог — это

Тот, кто прощенье дарует Христианам, иудеям и маврам, Коль скоро крепка пребудет Их в Господа вера благая.

Если мы обратимся к архитектуре полуострова, то сразу заметим, что следы этого взаимопроникновения культур видны не только на наиболее выдающихся памятниках исламской цивилизации (кордовская мечеть, севильская Хиральда, гранадская Альгамбра), но и в подвергшемся непосредственному его влиянию христианском искусстве. Стиль «мудехар», прекрасными образцами которого являются дворец «Дом Пилата» и Алькасар в Севилье и церковь Тела Христова и дворец маркиза де Лосойа в Сеговии, отличается особым великолепием и разнообразием оттенков в Толедо, где путешественник волен любоваться, по своему вкусу, колокольней — или минаретом — Санто-Томе, так называемой «Мастерской мавра» — Тальер дель Моро, изящным орнаментом зала во дворце Каса де Меса или особенно изысканными церквами Сан-Бенито и Саша-Мария ла Бланка.