завоеватели не превращаются в испанцев, как не становятся ими и впоследствии, несмотря на восемь веков непрерывного присутствия на полуострове, И только со взятием Гранады Католическими королями в 1492 году заканчивается этот долгий перерыв в истории «истинной» Испании; изгнание некрещеных евреев, а также, почти одновременно, в 1610 году, и морисков — во имя религиозного единства испанцев — означало, согласно официальной точке зрения, удаление из страны двух чужеродных общин, которые, несмотря на длительное сосуществование с победившей христианской, так никогда и не ассимилировались (в отличие от финикийцев, греков, карфагенян, римлян и вестготов). Избавившись от мавров и евреев, Испания восстанавливает свою самобытность, становится снова Испанией.

Такая трактовка нашего исторического прошлого не имеет ничего общего с истиной. Как указывал Америке Кастро, иберы, кельты, римляне и вестготы никогда не были испанцами, тогда как ими действительно стали мусульмане и евреи, в тесном сосуществовании которых с христианами и сложилась своеобразная испанская цивилизация, плод тройственной — исламской, христианской и иудаистской — концепции человека. Будущую самобытность испанцев, коренным образом отличающихся от остальных народов Западной Европы, в конечном счете определило именно слияние христианской культуры с изумительной арабско-кордовской и с иудаистской, принесенной на полуостров евреями, селившимися в католических королевствах. Общеизвестная веротерпимость ислама повлекла за собой аналогичную веротерпимость в победивших его христианских королевствах, населенных в XII, XIII, XIV и XV веках испанцами, принадлежащими к этим трем народностям. Кастильские монархи предоставляют маврам и евреям испанское подданство, а те принимают на себя значительную долю военных расходов и нередко участвуют в государственных делах наравне с исконными христианами. Последние в свою очередь перенимают мусульманскую концепцию «войны за веру» и усваивают разновидность иудаистского представления о себе как об «избранном народе» — таким образом, в стремлении Кастилии к господству изначально сказалось влияние иудаизма.



2 из 5