Лешка спокойно взял с тележки самолетную бутылочку вина, отвинтил крышку и вылакал, можно сказать, одним глотком: влил в горло, как наши мужики умеют вливать маленькую чекушку водки. Иностранцы наблюдали за этим процессом с большим удивлением. Ближайший к нам сибиряк, представившийся Серегой, встал, взял с тележки шесть бутылочек вина, раздал своим друзьям, Афганец снабдил своих; мне ничего не оставалось, как обеспечить наш ряд. Между прочим, мужики могли бы побеспокоиться об этом!

В это мгновение в салон вбежали двое мужчин в летной форме, за ними следовали взъерошенные стюардессы. Мужчины попытались заговорить по-английски, эмоционально размахивали руками, грозили полицией, Интерполом и еще какой-то мурой, на которую наши люди уже давно не обращают внимания.

Во время их речи Серега, только что выпивший с Афганцем за знакомство, заснул и издал такую трель молодецкого храпа, что произносивший речь француз недоуменно замолчал и уставился на спящего. Тощая стюардесса, оцененная не более чем на пятьдесят баксов, опять заверещала на французском.

– Я есть хочу, – сказал мой ребенок по-русски, потом повторил фразу на английском, обращаясь к французу.

– Ребенок голоден, – тут же поддакнула я. Правда, ребенок уже выше меня ростом и шире в плечах. – Когда будет ужин?

О своем желании перекусить также заявил Вовчик, которому, чтобы насытиться, нужно съесть не менее десяти ужинов, подаваемых компанией Эр Франс. Вовчик, к моему большому удивлению, смог произнести эту фразу на английском без единой ошибки. Не исключаю, что он специально долго тренировался перед поездкой. Не все же папуасы понимают русский язык, а английский как-никак – международный. Вовчик, конечно, в крайнем случае, и сам может взять то, что ему нужно, но он – мальчик вежливый и понимает: некоторые люди не подозревают о его нежной душе, скрывающейся в большом теле. Они просто сразу же убегают, взглянув на выражение… э… того, что у других людей называется лицом, а если Вовчик еще и кулачок сожмет, размером с голову среднего человека…