– Минут через двадцать, – вежливо ответила одна из стюардесс. Эти девушки все-таки неплохо вышколены и умеют быстро приходить в себя. С нашими пьяными мужиками, правда, лучше справляются наши. Знают специфику контингента. Или французская стюардесса еще не поняла, с кем имеет дело: не видела пока кулачок «двустворчатого шкафа», да и на части организма Вовчика, именуемой у нормальных людей лицом, сияла улыбка. Ну, или Вовчик так думал, что это была улыбка. Главное: стюардессы не бросились врассыпную. Уже здорово!

– Женщина, – вдруг обратился ко мне сибиряк, сидевший за Серегой, – спросите все-таки у мужика, почем он своих баб продает?

«Мужик» переводил взгляд с сибиряка на меня. Мне-то что – я спросила. В салоне воцарилось молчание. Его прервал визгливый женский голос, по-русски заявивший из конца салона:

– Давайте вначале поедим, а потом трахаться будете! У вас целая ночь впереди. И зачем вам эти страшные французские бабы?

Затем тот же голос предложил какой-то Тане сказать, что она думает об этих французских воблах, и вкратце поделился с собравшимися впечатлениями от Парижа: бабы страшные, одеты черт знает во что, и все, что пишут о Франции и о французских бабах, – чушь полная. Или у мужиков глаз нет?

В конце салона, только в другом углу, заговорил мужчина (не очень молодой), вслух начавший вспоминать свой вояж во Францию в годы советской власти. Самые яркие впечатления были от возвращения на Родину. Вернулся мужчина в мае месяце, когда наши девочки со стройными ножками уже надели короткие юбочки, и так у мужика душа радовалась, на них глядючи… Мужик сказал, что на француженку он позарился бы только после месячного воздержания. Потом он обратился к сибирякам, предложив потерпеть до Африки. Негритоски, конечно, не русские, но весьма специфичны. Раз в год стоит попробовать. В любом случае, они обслуживают гораздо качественнее француженок, и причем дешевле.