Ее романтика - сгусток страстей человеческих. Хаецкая в наименьшей степени стремится подарить читателю наслаждение от антуража, для нее точность психологического портретирования и "диалектика веры" бесконечно важнее. То же самое видно в повести "Бертран из Лангедока". Здесь романтическое пространство прочно привязано к Южной Франции XII столетия, и это самый настоящий исторический Лангедок. Но приоритеты - те же, что и в "Мракобесе".

А вот романах Натальи Резановой "Золотая голова" и "Я стану Алиеной" романтическое пространство (суровая Северная Европа-2, XIV-XV века) фактически обретает самостоятельную ценность, наравне с психологическим и философским планами. Роскошное, выписанное в деталях романтическое пространство приблизительно XV-XVI столетий предложила читателям Наталья Ипатова в романе "Король-Беда и Красная Ведьма". У Ипатовой, так же, как и у Резановой, пребывание в ее мире - большой подарок для читателя и большая художественная ценность для самого текста.

Рыцарско-дворцовая Европа-2 примерно XVI-XVI веков - сцена для действия романа Ольги Елисеевой "Хельви - королева Монсальвата". Данный роман - типично женская литература. Если убрать из "Хельви" несколько мистических эпизодов да прибавить парочку постельных сцен, то получится традиционный любовно-сентиментальный роман. Властная женщина-королева из политических соображений находит себе короля-ширму, человека робкого и сломленного обстоятельствами. Но затем мужчина преображается, а женщина становится мягче и покладистее, между королем и королевой вспыхивает сильное чувство, и все заканчивается хэппи-эндом. Обычная история. Путь Женщины к Мужчине. И наоборот. Примерно то же составляет основу повестей Елисеевой "Сокол на запястье" и "Дерианур - море света", в которых осваивается все то же романтическое пространство, но уже не на базе средневековья, а в иных хронологических рамках. Подчеркнем, однако, что в остальном названные произведения ни в малой мере не копируют "Хельви", что очень важно.



10 из 16