— Не выпали, — возразила Анка. — И не поседели, или же она их красит в черный цвет. И еще завивает.

— Откуда ты знаешь? — осеклась я.

— Так видела же! — Приятельница махнула рукой. — И ты видела, с волосами, во всяком случае, у Машки все в порядке. А вот со всем остальным… Ленка, она выглядит просто ужасно! Я уверена, что Машка снова вляпалась в какую-то жуткую историю!

— Машка? — Я посмотрела туда, куда махнула Анка, и наконец догадалась, что весь этот неуместный, как мне казалось, разговор возник вовсе не случайно. — Так это твоя подружка, что ли, была? Та самая Машка?! Вот эта жуткая бомжиха?!

— Не смотри на меня так, словно это я, теряя тапки, бегаю по ночам в водочный ларек! — обиделась Анюта. — Мы с Машкой больше года не виделись, и я понятия не имею, почему она так опустилась. Но я хочу это узнать! Как бы то ни было, это моя лучшая подруга, и я просто обязана попытаться ей помочь! Ты меня понимаешь?

Я представила, что бы я почувствовала, если бы на Анкином месте была я сама, а на месте жалкой пьянчужки Маши — моя лучшая и единственная подруга Ирка. Если бы это я катила по городу на собственной шикарной машине, а Ирка на своих двоих, обутых в стоптанные тапки, рысила в ларек за паленой водкой. Если бы у меня были упругие после недавней подтяжки свежие щечки и полные карманы денег, а у нее — черные круги под глазами и мятый полтинник в кулаке. Если бы меня дома ждали благополучные детки и безупречный зануда-муж, а ее — компания алкашей и тунеядцев. Подумала я обо всем этом и честно сказала:

— Нет, Анка, я тебя не понимаю! Почему ты не спохватилась раньше? Почему не интересовалась судьбой лучшей подруги целый год?

— Думаешь, уже поздно? — совсем расстроилась она.