Пробегающий мимо Мася при виде красно-желто-зеленой Михеевны остановился и громко, с радостной надеждой спросил:

— Мамочка, уже пришел Новый год?

— Нет еще, — ответила я и вопросительно взглянула на пришедшую вместо Нового года Михеевну.

Она была мало похожа на Деда Мороза и еще меньше — на Снегурочку. Бабка нервно притопывала ногой и похлопывала себя по расплывшемуся бедру пластмассовой мухобойкой.

— Опять грохочете?! — накинулась она на меня. — Я уже предупреждала, будете грохотать — милицию вызову! И грохочут, и грохочут, сволочи! Сколько можно грохотать?

— По закону любой сволочи можно грохотать до одиннадцати часов вечера! — вежливо ответила я, посмотрев на наручные часы. — А сейчас только восемь.

— Так вы еще три часа грохотать будете?! — возмутилась соседка.

— Нет, не будем, — успокоила я ее, не желая скандалить с сумасшедшей. — Мы на сегодня свой норматив по грохоту уже выполнили, идите к себе.

— Мамочка, бабушка идет на елку? — встрял в разговор Масяня.

— О чем говорит этот ребенок? — напряглась Михеевна.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Нет, Коля, бабушка не идет на елку.

— А почему она в костюме? — не отставал любознательный ребенок.

— Чем ему не нравится мой костюм? — заволновалась старая модница.

— Красивый костюм! — совершенно искренне похвалил Масяня. — Красный, желтый, зеленый! Ты, бабушка, в костюме Светофорика, правильно?

Я прыснула в ладошку. Михеевна гневно покраснела, еще глубже вживаясь в колоритный образ Светофорика, и угрожающе сказала:

— Ах, вы так! Ну ладно! Сволочи! — и захлопнула дверь.

Я вздохнула. С соседями надо жить мирно, а с такими соседями, как Михеева, — в особенности.