Она жутко вредная бабка. Ее манера всех вокруг называть сволочами — это еще полбеды. В прошлом году, когда маленький Мася дорос до почтового ящика и повадился хлопать его металлической дверцей, эта грымза в борьбе за кладбищенскую тишь намазала нам ящик солидолом! Пришлось покупать новое вместилище для почты и новые варежки для ребенка. Жаль, не было возможности заодно купить новую квартиру.

— Коленька, пожалуйста, не надо больше топать, кричать и ронять табуретки, — попросила я. — Баба Света очень сердится, когда шумят.

— Ба-бах! — с грохотом распахнулась входная дверь.

— А вот и я! — радостно возвестил Колян.

Говорил он в полный голос, но слышно его было плохо, человеческую речь заглушил возмущенный животный крик: карликового тигра Филимона, неразумно спрятавшегося от Масяни за дверью, прижало к стене.

— Филя! — закричала я.

— Папа! — завопил Масяня.

— Сволочи! — заорала Михеевна, разноцветная фигура которой нарисовалась на лестничной площадке позади Коляна.

— Баба Света-Светофорик! — громогласно возрадовался Мася.

— Да чтоб вас всех приподняло и шлепнуло! Сволочи! — заругалась взбешенная Михеевна. — Ненавижу! Никакой жизни через вас нет!

— Да чтоб вы онемели! — Я не выдержала и рявкнула еще громче.

Не ожидавшая этого Михеевна ненадолго заткнулась, и Колян молча закрыл перед ней дверь. Крикливая бабка потопала к себе и, пока шла вниз по лестнице, костерила наше семейство на все корки.

Этот неприятный инцидент не заслуживал бы упоминания, не получи он продолжения на следующий день.

Понедельник

— Ключи! Мобильник! Кошелек! Коля, пошел!

— Сок! Печенье! Машинка! Где няня?

— Я здесь!

— Мася, пошел!

Мои любимые мужчины в боевой тройке с няней, данной в сопровождение младшему Коляну, дружно десантировались с третьего этажа.