Конечно, по всем писаным правилам и законам, надо было бы еще по меньшей мере минут десять назад, небрежно отбросив в сторону газетенку, встать и неспешной уверенной походкой направиться в сторону Дома Инвалидов, расположенного отсюда в каких-то десяти минутах ходьбы самым инвалидным шагом. Но тебя вызвали на встречу – значит, человеку есть что тебе сообщить. И пусть ему даже только кажется, что он хочет тебе сообщить нечто очень важное, а на самом деле информация не стоит и выеденного яйца, это уже, по сути, не имеет значения. Если ты сейчас встанешь и уйдешь, ты выполнишь железное правило конспирации, но тебя потом бог знает сколько времени неотступно, как назойливый древесный червь, будет точить гнетущая мысль о том, что подожди всего лишь еще одну лишнюю минуту – и ты смог бы узнать нечто такое, ради чего, в общем-то, создается и действует та гигантская машина, маленьким винтиком которой тебе выпала судьба состоять. И молодой человек, снова подняв газету, решил подождать еще две – нет, три минуты, чтобы по крайней мере у этой гнусавой старушенции вдруг, не дай бог, не возникла мысль, что это именно она со своим шебутным внуком, или кто он ей там, появившись здесь в неурочную минуту, вынудила поспешно ретироваться сидящего на скамейке незнакомца.

Между тем мальчишка находился уже совсем рядом. Заметив прыгающего то тут, то там голубя, он выждал, пока тот, остановившись, окунул клюв в близлежащую лужу, медленно подкрался к намеченной жертве, поднял свою кривую хворостину и с протяжным боевым кличем резко опустил ее прямо перед собой. Брызги, то ли от удара палки о воду, то ли от резкого взмаха крыльев проявившего своевременную реакцию голубя, а скорее всего ставшие следствием обоих этих действий, разлетелись во все стороны, при этом несколько грязных капель приземлились точно на слегка зауженные книзу и тщательно отутюженные брюки сидящего на скамейке и читающего газету дяди. После некоторой паузы дядя внимательно посмотрел на расплывшееся в не по-детски наглой ухмылке лицо внимательно следящего за его ответными действиями маленького вредителя и, скривив губы в некое подобие снисходительной улыбки, шутливо погрозил шалуну пальцем.