Декабрь 28, 1986.

Вэн Найс (Van Nuys), 21:40.

После вечеринки вчера вечером – или это было сегодня вечером – я убедился вновь, что на самом деле есть люди, приходящие ко мне. Это были больше чем реальные тени и голоса, больше чем настоящие фантазии …, это было реально, и мне было страшно.

Мое тело дрожало… мое сердце колотилось … я думал, что сейчас взорвусь. Я рад, что могу тебе все рассказать, записать все это …, я попытался держать себя в руках, но потом я признался в безумии и остался один с моим сумасшествием …

Я как всегда стпрятался в туалете в моей спальне. Позволь мне рассказать тебе о том месте, моем туалете. Это — больше чем туалет – это — приют для меня. Это — где я храню свой наркотик и оружие. Я знаю, находясь там, я в безопасности, во всяком случае, пока не отключусь. Я не могу уединиться в доме – здесь слишком много окон и, я знаю, что за мной наблюдают. Сейчас кажется невероятным, что полицейские заглядывают в окна, прячась среди деревьев снаружи, или люди смотрят на меня через глазок в передней двери. Но когда наркотики ударяют мне в голову, я не могу управлять своим умом …

Сегодняшний, вчерашний день, кажется, прошла целая вечность. Но сегодня вечером все повторится снова.

НИККИ: Я жил тогда в сумасшедшем режиме. Я где угодно в доме мог начать курить кокс или вводить дурь внутривенно, в гостиной, на кухне, в ванной. Но как только наступал вызванный коксом психоз, как только начиналось безумие, я мчался в туалет своей спальни. Это было моим убежищем. Я там сжимался в комок, окруженный моими наркотиками и оружием, убежденный, что люди в доме ищут меня, или ОМОН пытается ворваться в дом. Я боялся даже пошевелиться, пока не отключался. Единственное, что могло быстро привести меня в чувство, был героин. Героин прекращал безумие, это было легкое решение. В то время, казалось, это имело смысл.