Джейсон был такой же гребаный героинщик как я. Он был высоким, тощим парнем, который в другой жизни, возможно, был бы моделью, или кем–то другим, но на самом деле он просто выглядел трупом. Это было реальной причиной его ненависти ко мне: мы оба жили для наркотиков, но я мог позволить себе столько, сколько я хотел.

Декабрь 27, 1986.

Вэн Найс, 4:15 утра

Кокаин хорош перед первой затяжкой. Я люблю этот момент. Прежде, чем я брал стеклянную трубку в свои губы… этот момент, когда все нормально, и страстное желание, слюнотечение, возбуждение всех чувств нахально и невинно. Это похоже на прелюдию … страстное желание всегда лучше, чем оргазм.

Но как только я опустошал трубку, в течение 30 секунд в моей голове царил сущий ад…, и я продолжаю делать это и продолжаю и продолжаю, и не могу остановиться. Каждый день я сижу здесь и пишу, всегда одно и то же. Но – почему? Почему я делаю это? Я ненавижу это …, я так сильно это ненавижу, но я все–таки люблю это больше.

Самое худшее в курении фрибэйса — это отходняк. Но у меня есть новые героиновые спидболы (jones–speedballs — комбинация героина с кокаином) на любой вкус. Одного героина просто не достаточно … я себя ощущаю только на полпути.

ТОММИ ЛИ: С туром Girls, Girls, Girls мы начали получать кучу денег. С деньгами пришел успех. Власть, привилегии и экспериментирование. Сикс и я, в частности, употребляли много наркотиков. И он всегда настойчиво предлагал: «Эй, а что если принимать эти два наркотика одновременно? Что ты думаешь об одновременном приеме героина и кокаина?» Тот период привел нас в это по–настоящему мрачное гребаное место. Все мы были там неоднократно – но Никки, казалось, понравилось там быть больше чем любому из нас.