Люсьен уехала учиться в Йошкар-Олу. На каникулах они встречались,

Сергей ездил к ней раза два. Но любовь остыла, появились новые увлечения.

Друг Чижа Андрюха Аристов занимался фарцовкой, то есть нелегальной перепродажей иностранных вещей. В те годы на мелких спекулянтов власти уже закрывали глаза. От следователей на допросах они откупались импортными шмотками и дисками – любители западной музыки попадались и среди стражей советских законов. Выискивали в основном валюту, связи с иностранцами и порнографию. За это могли посадить. К сожалению, ко времени моего знакомства с Чижом Андрюха был уже не тот, его связи в Москве оборвались, ему приходилось иногда надолго уезжать из города, чтобы замести следы своего существования. Но, все-таки, через него можно было раздобыть кое-что.

Среди моих знакомых появился страстный коллекционер Дима Сакерин.

Всю жизнь он что-нибудь собирал: марки, записи, грампластинки, книги. Еще в школе накопил солидную коллекцию марок. Мы гадали, как ему это удалось? Наконец, по пьянке – к чему имел пагубное пристрастие – Дима раскололся и поведал Чижу тайну своих приобретений. В детстве он прочел книжку о почтовых марках и постиг в них толк. Забавно, что эту книгу он, видимо, взял у моего двоюродного брата Саши, с которым учился в одной школе, а тот, в свою очередь, у меня, пока я пребывал в армии – многие тогда увлекались филателией, в школах существовали специальные кружки юных филателистов. Когда другие собирали марки с самолетиками и животными, Дима искал старые с невидным рисунком. Во время войны в

Слободском квартировали эвакуированные из Ленинграда. В основном это были семьи советских чиновников, военных, интеллигенции. С собой они привезли ценные вещи, среди которых были коллекции марок. Все это добро постепенно выменивалось на продукты и оседало в сундуках слободских торговок. Через двадцать лет забытые старые альбомы вытащили на свет юные филателисты и обменяли у Димы на красивые картинки.