Японский фонд – полуправительственная организация под патронажем МИДа, содействующая углублению взаимопонимания между Японией и зарубежными странами, пригласила меня в Токио на три месяца, «чтобы обновить „Ветку сакуры“, которая надолго стала бестселлером в обеих наших странах».Так я вновь оказался в Японии, чтобы написать о том, как изменилась Страна восходящего солнца за последние три десятилетия.

И вот я снова хожу по знакомым улицам японской столицы, жадно ловлю приметы перемен. На Елисейских полях Токио – проспекте Омоте сандо как и прежде тусуется «золотая молодежь» – воплощение самых экстремальных черт последней моды. Обувь на копытообразных платформах, волочащиеся по земле джинсы. Не новость, что каждое новое поколение хочет одеваться иначе, чем предыдущее – как бы нелепо это не выглядело. Поражает только, что «золотая молодежь» хочет здесь нынче соответствовать данному эпитету в буквальном смысле слова. Я имею в виду странную моду – распространенную среди юношей даже больше, чем среди девушек – красить волосы в цвет спелой ржи.

Эти рыжевато-русые японцы, чьи шевелюры вопиюще не соответствуют всем другим этническим признакам, стоят у меня перед глазами как некая метафора, как философский, но злободневный вопрос – насколько способна Страна восходящего солнца подражать западным образцам? Пожертвует ли она во имя глобализации – самого модного слова на рубеже веков – своей национальной самобытностью?

Ведь в 50-х – 80-х годах, когда послевоенное экономическое чудо выдвинуло Японию в первую тройку мировых лидеров наряду с Соединенными Штатами и Советским Союзом – японцы любили называть свою страну первым примером того, что модернизация отнюдь не обязательно означает вестернизацию, то есть не требует отказа от традиционных ценностей в пользу западных.

В отличие от Запада с его культом индивидуализма и свободы личности, японцы, как кстати и россияне с их соборностью, инстинктивно склонны ставить общее благо выше личных интересов. Умение играть командой, готовность проявить себя в жизни прежде всего как часть сплоченной группы – одна из главных пружин послевоенного рывка. Верность, коренящаяся в кодексе самурайской чести, чувство долга перед коллективом – стержень японского характера.