Смешно всерьез рассматривать абсурдную (но предлагавшуюся порой советской пропагандой) версию о том, что диссидентские акции оплачивались ЦРУ, а правозащитники были просто куплены, наняты западными спецслужбами. Кто, за какие деньги согласится испытать на себе реалии советских тюрем и лагерей?! Где тебя могут запросто «раскрутить» на второй срок и откуда не всем суждено выйти?! Не стану отвергать с порога другое недоброжелательное и — убежден! — неверное для большинства диссидентов объяснение, о том, что их подвигало на борьбу с режимом тщеславие и жажда известности. Было бы удивительно, если бы среди тысяч участников «движения» не нашлось нескольких честолюбцев; встречалась среди них и экзальтированная молодежь, которую влекла «романтика» полуподпольщины: непременные «хвосты» от КГБ, встречи с ин-коррами, звучание по «голосам» обращений и писем с их собственными подписями. Именно честолюбцы чаще ломались и капитулировали на следствии, признавали правоту силы, отрекались и каялись на суде. Увы, арест, следствие и суд — серьезнейший экзамен, и я не стану кидать камень даже в этих не выдержавших сурового испытания людей. Тем более, что таких было немного и не они определяли лицо движения.

Но что же тогда вело правозащитников? Что заставляло их предпочитать житейскому благополучию сначала многолетнее ожидание беды, а затем череду лагерей и ссылок, изгойства за 101-м километром и поднадзорности? Что поддерживало их на этом трудном пути? Выше я уже говорил о нравственной мотивировке поведения диссидентов. Но может быть это лишь мое впечатление? Или аберрация памяти? Как все это подтвердить или опровергнуть? Попробуем раскрыть документы тех лет. Выслушаем свидетельства самих участников правозащитного движения.