— На сколько ещё его хватит? — начали мы прикидывать и начали было даже спорить, но тут Цой вылез на берег. Как выяснилось, он прервал развлечение не от усталости, а от скуки.

— Ну, чего вы тут расселись? Пошли вместе поплаваем…

— Отдохни, — сказал я.

— Да, позагорай.

Это предложение Олега было довольно бессмысленным — на наших глазах произошла чудесная метаморфоза. Как только Цой вышел на сушу, он мгновенно покрылся тёмным ровным загаром такой плотности, какая у обычных людей появляется после пары недель пребывания под палящим солнцем. Мы же с Олегом так легко не отделались и часа через три поняли, что нужно срочно бежать куда-нибудь в тень.

— Пошли, может, похаваем, — неуверенно предложил Олег.

— Да ну, знаешь, только пришли и сразу уходить, — возразил Цой, — рано ещё!

— Брось ты, пойдём, костерок разведём, посмотрим, как там палаточка наша…

— А что ей сделается? Пошли купаться!

— Слушай, мне кажется, я сгорел, — сказал я, — пойдём в тень.

— Иди. А мы с Олегом ещё искупаемся.

— Я с Рыбой пойду. Полежим в тенёчке, похаваем чего-нибудь…

— Пошли, поиграем заодно, — мне не хотелось разрушать компанию.

— Ладно, вы ждите, а я подойду попозже. Начинайте там пока…

— Чего начинайте?

— Ну, там… что хотите, то и начинайте, — Цой улыбнулся, — я подойду.

— Ну, пошли, — я встал и понял, что мы уже опоздали. Спину, плечи, бёдра и всё остальное жгло при каждом движении, правда, ещё терпимо, но я понимал, что к вечеру это «терпимо» может плохо кончиться. «Надо будет ещё баночку взять, — подумал я, — чтобы не очень жгло».

Вернувшись к нашему лагерю, мы обнаружили палатку в целости и сохранности — воров здесь, видимо, не было, и стали зачем-то разводить костёр. Солнце палило по максимуму, и зачем нам нужен был этот костёр — варить, а тем более жарить нам было нечего — я не понимаю, но сила традиции непобедима.