^{В. А. ЖУКОВСКИЙ. Литография Е. Эстеррейха.}

Прямо над Окой, правее величественного Спасопреображенского монастыря,

Вот и любимый «пригорок» — так называл он крутой склон берега среди ив и вишенника, прямо под окнами дома, в тишине, — убегающий вниз лужок. Здесь любил он сидеть с книгой. Внизу — Ока. На том же берегу, что и «пригорок», совсем рядом, громоздится белокаменными храмами Спасопреображенский монастырь. На этом склоне так отозвались тихие вечерние зори, теплые летние сумерки в душе Жуковского:

Уж вечер… облаков померкнули края, Последний луч зари на башнях умирает; Последняя в реке блестящая струя С потухшим небом угасает. Всё тихо: рощи спят; в окрестности покой; Простершись на траве под ивой наклоненной, Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой, Поток, кустами осененный.

«Поток» этот — речка Белёвка, бегущая в глубоком, заросшем ивняком и ракитами овраге, отделяющем тот холм, на котором стоял дом Жуковского, от другого, монастырского.

Из большого полукруглого окна второго этажа его дома открывался лучший в Белёве вид. Но в доме этом Жуковский прожил мало: лето почти целиком он проводил в Мишенском, зимой выезжал в Москву. А когда он стал редактором журнала «Вестник Европы» и перебрался в Москву со всеми своими книгами и даже мебелью, то мать его, не желая разлучаться со своей благодетельницей Марьей Григорьевной Буниной, жившей почти постоянно в Мишенском, продала этот дом за три тысячи рублей Елене Ивановне Протасовой, сестре покойного мужа Екатерины Афанасьевны.

^{БЕЛЕВ. ВИД НА ОКУ И СПАСОПРЕОБРАЖЕНСКИИ МОНАСТЫРЬ С ТОЙ ПЛОЩАДКИ, ГДЕ В. А. ЖУКОВСКИЙ РАБОТАЛ НАД ЭЛЕГИЕЙ «ВЕЧЕР».}