Версия о том, что Максимов не оценил роман Гроссмана и чуть ли не заблокировал его публикацию на несколько лет, с подачи Войновича широко распространилась, хотя она опровергается простой библиографической справкой. Но читатель любит байки и не любит библиографию.
Другие бывшие друзья, удостоившиеся насмешливого рассказа Войновича, — Феликс Светов и Зоя Крахмальникова. С ними он тоже разошелся. Историю этого разрыва писатель излагает, иронизируя над Светами (как называл друзей), попавшими под влияние доморощенного проповедника и шарлатана. «Я более или менее представлял себе, как попадают под влияние главарей каких-нибудь религиозных сект простые темные люди, но как такое случилось с ними, молодыми, современными, образованными и не лишенными чувства юмора интеллигентами?» — недоумевает писатель.
Не хочу ломиться в открытую дверь и доказывать, что христианство — не секта и что цвет русской культуры и философии составляют отнюдь не атеисты. Но задача Войновича заключается не в том, чтобы разобраться, почему его друзья пришли к христианству, а в том, чтобы представить их обращение в комическом ключе. Для литературной завершенности сюжета надо показать невежество и глупость повлиявшего на друзей шарлатана, что Войнович и делает без труда, сочиняя диалог, где сам он выглядит ироничным и умным, а его собеседник, любящий лечить молодых женщин наложением рук, — сластолюбивым мошенником, рассуждения которого бредовы, «абсурдны и смехотворны».