«Обкомовским можно, а нам нельзя?» — роптали ответственные работники из Алушты… и в заповедном урочище «Савицкие сады» сооружаются живописные «охотничьи шалаши».

Ох, не скупились же отпускать у нас средства на «гостевое строительство». В Залесье отгрохали искусственное «утиное» озеро и два дворца: один каменный, другой деревянный, сработанный мастерами-гуцулами за 6 млн., да центральную усадьбу за 8, а в Телеханском — великолепную деревянную гостиницу. В Беловежской Пуще возвели два уникальных архитектурных комплекса. В урочище Вискули построили хоромы стоимостью в несколько миллиардов с громадным банкетным залом, саунами, барами, бассейном, бильярдами, солярием, узлами связи, в деревне Жарковщина отреставрировали не менее роскошный дворец графов Тышкевичей.

В польской части заповедного Беловежья тем временем построили лесную школу, Институт млекопитающих Польской академии наук и… картинную галерею. Ведь в отличие от советского заповедно-охотничьего притона, у поляков Пуща — почти святое место. Туда ежегодно спешат под осень поэты, художники, музыканты. У них — ристалище муз. У нас — пьяные оргии. На одной из таких охот управляющий делами Совета Министров Белоруссии Максимов спутал егеря с дичью и нажал курок.

В Азово-Сивашском заповеднике на Бирючем соорудили для гостей три финских домика, поставили кордон, закупили катер, навезли дичи — гибридных оленей и муфлонов. А последнего научного сотрудника сократили в 1961 году. К чему он в «царской охоте»? И потянулись на обетованные острова Сиваша Хрущев с Шелестом, адмирал Горшков, герой Ковпак, лихой министр Мацкевич. А лесному министру Украины Лукьянову почему-то не понравились местные зайцы — в 1967 году он приказал истребить всех длинноухих.