На русском языке издаются все центральные газеты и журналы, ведется вещание Центральным радио и телевидением, делопроизводство и т. д. Таким образом, русский язык фактически играет роль государственного языка, а не только языка межнационального общения. И в то же время в своей собственной республике— РСФСР— русские многого лишены. Например, они не имеют академии наук. Более того, Россия, по сути, не имеет столицы! Ведь Москва — столица многонационального государства, и влияние общесоюзных ведомств здесь неизмеримо сильнее, чем республиканских органов.

Исключительность положения русских — в том числе и в своей собственной республике — двоякая, и она сама по себе может вызывать разную, в том числе и негативную, оценку со стороны как самих русских, так и представителей других этносов. К сожалению, в обыденном сознании ошибки нашего исторического пути тоже нередко связываются с русскими, ведь именно русские или русифицированные кадры в республиках осуществляли политику сталинизма, потом политику волюнтаризма, потом — политику застойных лет.

Положение русского народа в сложившейся системе межнациональных отношений не вполне удовлетворяет ни самих русских, ни представителей других народов советского многонационального сообщества. Спору нет, русский народ объективно находился, да и сейчас находится в особом положении. Эта особость связана с историей формирования нашего многонационального государства вокруг русского национального ядра, с огромным и неоднозначным влиянием на судьбы этого государства русской культуры и русских политических традиций, наконец, просто с многочисленностью русского народа (по переписи 1979 г. из 262 миллионов человек населения СССР русских было 137 миллионов).

Бесспорно, однако, и другое. Превращение Российской империи в союз равноправных народов предполагало отход от имперской системы ценностей и перенос акцентов в самосознании русских с государственных на те же, что и у любого другого народа, непреходящие ценности народной жизни, национальной культуры. При таком подходе всякое подчеркивание национальной исключительности, выяснение вопроса о том, какой народ «первее», выглядит нелепостью, историческим анахронизмом.