И затем, понося память царя Алексея Михайловича, ругая патриарха Иоакима, называет себя протопопом, хотя уже и был лишен этого сана, и посылает царю благословение. В других письмах из Пустозерска, особенно к какому-то Симеону, он еще более дозволял себе. Патриарх Иоаким стал настоятельно требовать казни расколоучителей, из далекого Пустозерска поддерживавших и распространявших раскол повсюду. Было повелено: „за великия на царский дом хулы сожечь их". Это было исполнено в Пустозерске 1-го апреля 1681 г. На площади построили сруб из дров, на котором сгорели Аввакум, Лазарь, Епифаний и Никифор. Аввакум предвидел казнь и заблаговременно распорядился имуществом и роздал книги. На казнь собрался народ и снял шапки… Дрова подожгли — замолчали все; Аввакум народу говорить начал и крест сложил двуперстный: „вот будете этим крестом молиться — вовек не погибнете, а оставите его — городок ваш погибнет, песком занесет; а погибнет городок, настанет и свету конец!.." Огонь охватил казнимых, и один из них закричал; Аввакум наклонился к нему и стал увещевать… Так и сгорели. В Пустозерске за лесом есть площадка; там крест стоит и зовется Аввакумовым. Раскольники считают Аввакума мучеником и имеют иконы его. Судя по этим иконам, Аввакум был высокого роста, широк в плечах, с длинной седой бородой, кудрявыми седыми волосами, имел большие глаза, прямой, тонкий нос, лицо сухощавое. Лазаря и Епифания раскольники признают также святыми, но Никифора не признают за то, что он на костре закричал и просил пощады, соглашаясь на все. Местное предание в Пустозерске прибавляет, что только одного (Никифора) кости нашли в пепле, и что три, а не четыре голубя вились над горевшим костром в поднебесье. Никифора нет и в „Российском Винограде", соч. князем Андреем Денисовичем Мышецким. Сочинения Аввакума (в рукописи) следующие: