Белсон свернул на Перкинс-стрит.

— А письмо? — спросил я.

— Лабораторный анализ не дал ни черта, — ответил Квирк. — Если, конечно, парень, который его делал, сам не является убийцей.

— Можно отдать письмо кому-нибудь другому и сделать повторный анализ, — предложил я.

— И если один из них окажется неверным, у нас появится подозреваемый, ты это хотел сказать? Я уже пробовал. Результаты совпали.

— Значит, в лаборатории знают про письмо, — вздохнул я.

— Да. И отсюда следует, что скоро о нем узнает все управление. Я сказал, чтобы они держали язык за зубами, но на это слабая надежда. Все равно разболтают.

— Так что скоро все будут знать, что это дело рук полицейского.

— Конечно, морального настроя это не повысит, но я был обязан проверить письмо, — вздохнул Квирк.

— Есть что-нибудь такое, о чем знаете только вы? — спросил я.

Белсон снова остановился у дома на Шеридан-стрит.

— Нет, — ответил Квирк. — Пресса не в курсе насчет спермы, но об этом известно в управлении, значит, скоро узнает и пресса.

— Да, тяжело сохранить все в секрете.

— Невозможно. Полицейские приходят домой и делятся с женами. Потом идут в пивную и рассказывают приятелям. Черт, да и я сам говорю об этом с женой. И ты наверняка ничего не скрываешь от Сюзан.

— Ну, она-то уж точно будет держать рот на замке, — возразил я.

— Конечно, — мрачно улыбнулся Квирк. — И моя жена тоже, и жена Белсона, и все остальные. Правда, через недельку «Глоб» напечатает обо всем подробную статью, а по пятому каналу сварганят передачку.

— Черт, не старый же еще, а уже такой циничный, — проворчал я.

Квирк продолжал задумчиво смотреть в окно.

— Но, может, все это и к лучшему, — наконец, произнес он. — Похоже, этот малый не собирается останавливаться. Скоро об этом деле будут трубить на каждом углу. Телепередачи, радио, газеты. «Таймс» и «Ньюсуик», мэр, губернатор, феминисты, расисты, негры, ФБР — все, кто живет по эту сторону Миссисипи. Так что убийце будет очень трудно сделать следующий шаг.