Передовые адмиралы и офицеры русского флота с первых дней его основания направляли развитие отечественного военно-морского искусства по самостоятельному пути. Официальные же военно-морские теоретики царской России, в трудах которых отражалось преклонение правящих классов перед иностранщиной, умаляли значение русского военно-морского искусства. Не признавая передового характера отечественного военно-морского искусства, его самобытности, он" утверждали, что русские флотоводцы в разработке тактических приемов ведения боевых действий на море были всего лишь слепыми последователями иностранных адмиралов. Подобные представления о духовной неполноценности русского народа, о том, что русские всему должны учиться у западноевропейских авторитетов, насаждали в России в своих интересах иностранные капиталисты, а чуждые народу правящие классы царской России, не веря в творческие силы русского народа, охотно поддерживали их.

Выразителями таких взглядов в области истории военно-морского искусства были Жерве, Кладо и Петров. Не сумев в силу классовой ограниченности правильно понять состояние военно-морского искусства в России во второй половине XIX века, т.е. в период перехода страны от феодально-крепостнической формации к капиталистической, они не только неверно определяли роль передовых русских флотоводцев в развитии военно-морского искусства, но и вообще отрицали самостоятельность передового русского военно-морского искусства и его влияние на западноевропейское.

Так, например, Петров в своей книге "Трафальгар, Цусима, Ютландский бой", говоря о заслугах адмирала Бутакова в развитии тактики парового флота, сводил их к разработке правил эволюции (перестроения кораблей из одного строя в другой). Тактические взгляды Бутакова он объявил чисто формальными, узко догматическими и вредными.

Петров умалял значение известного труда вице-адмирала С. О. Макарова "Рассуждения по вопросам морской тактики", хотя, как известно, в этом труде была развита дальше тактика парового флота, основы которой были заложены Бутаковым.