- А вы видели, как он прыгал? - спросил тот, что был в штатском.

- Прямо на моих глазах произошло. Я ему даже крикнуть успел.

- Что именно?

- А вы кто?

- Дознаватель Синичкин Матвей Григорьевич, - отрапортовал за штатского капитан.

- Что крикнул... - я слегка замялся. - Вообщем, крикнул, что он дурак. Потому что сейчас виадук будет... Но разве в таком грохоте услышишь?

- Что ещё? Вы поподробней, - подбодрил дознаватель.

- Да ничего, собственно. Стоял на подножке, в руках сумка. Постоял, прицелился и прыгнул. В результате, - я вздохнул, - вот - он, а вон сумка.

- В тамбуре был ещё кто-нибудь?

- Никого.

- А зачем он сумку в руках держал? - удивился дознаватель и посмотрел на неё. - Повесил бы через плечо, рука была бы свободной.

- Это ты у него спроси, - пробурчал вдруг Селивёрстыч, причём не очень почтительно.

- Не бубни, Селивёрстыч, - заметил капитан. - У кого надо, у того и спросим.

И в самом деле, почему через плечо не повесил? - удивился и я, но речь повёл о другом.

- Кто этот неосторожный человек? - поинтересовался я, глядя попеременно то на капитана, то на Синичкина. Откликнулся дознаватель, но откликнулся не по существу вопроса. Он сказал:

- Назовите ваши фамилию, имя и отчество. И адрес местожительства. Документ есть какой-нибудь?

- Нету документа, - соврал я, но на остальные вопросы ответил честно. Пока дознаватель записывал мои данные в тетрадочку школьного формата, возник опять Селивёрстыч.

- Они, Филипп, сами не знают, кто это. Ждут, когда фотографии на дрезине приедут.

Никто не опроверг его слов. Участковый мрачно хлопал по голенищу прутиком, а Синичкин, кончив писать в тетрадке, объявил:

- Значит, так. Вам обоим запрещается в интересах следствия уезжать отсюда или скрываться иным способом. Приедет следователь, проведёт допрос и решит, что с вами делать.