Мы помолчали.

- Зачем же он на ходу прыгал? - спросил я вдруг то, о чём неотступно думал всю дорогу. - Ведь мог же на остановке тихо в тайгу уйти. С товаром.

- Значит, напугался чего-то. Наше дело, Филипп, десятое. Нам бы с тобой от следователя уйти, как тот колобок от деда с бабкой. Уйдём, как думаешь?

- Ага. Постараемся. Кто это навстречу по путям несётся?

- Пацаны мои. Вдвоём чешут, - отвечал старик, даже не глянув вперёд; увидел он их раньше меня. - Кабы не стряслось чего...

* * *

И в самом деле стряслось. Хозяйка послала пацанов предупредить путевого обходчика, что по линейной связи передали: дополнительный стоит на тридцатом километре у входа в туннель. Туннель заминирован.

Вот он, наихудший вариант. Кто-то предвидел его, и оказался прав.

Но как поездная бригада узнала о грозящей опасности? И что происходит сейчас с остановившимся поездом? Не шутки же ради затормозили его, в конце концов...

Никаких разъяснений гонцы нам дать, конечно, не могли.

- Драндулетом твою семафору в бок, нехай, - сказал на это Селивёрстыч. - Давно передали?

Пацаны одобрительно хмыкнули, и старший, отогнув рукав, сообщил:

- Четырнадцать минут прошло.

- Угу...

Я подумал и предложил:

- Не мешало бы потереться возле поезда, пока он стоит. Недалеко ведь. Глядишь, полезное что-нибудь узнаем.

- Да нельзя мне, - печально ответил старик. - Ну вот представь: сейчас сапёры должны поехать на дрезине, а их кто-нибудь с того же виадука, упаси Бог, кувыркнёт. А меня как раз на месте нет. Не... Сходи к поезду сам, узнай, что и как...

И я, который уже раз за сегодня, пошагал по шпалам. А что бы вы на моём месте сделали? Другой дороги в этом прекрасном краю просто нет.

* * *

Светило солнце. Справа переливалась разными цветами байкальская вода от пронзительно-синего до сверкающе-серого; слева нависали скалы, словно привставшие великаны, заглядывающие в воду: что там, на дне интересного, под прозрачной толщей?