Именно на эти структуры возлагались заботы об охране ворот и организацию ночного патрулирования в случае опасности. В каждом квартале избирали своего капитана из числа достаточно активных и представив тельных горожан. Нагрузка эта не давала особых привилегий и власти, зато была хлопотным делом. Эти должности (квартальные старосты, десятские, капитаны) становились уделом достаточно авторитетных и, порой, весьма амбициозных горожан, не имевших по тем или иным причинам доступа к муниципальной власти. Для представителей патрициата куда более привлекательными выглядели высшие муниципальные или, еще лучше королевские должности. От "соседских", квартальных обязанностей они старались лишь ,уклоняться. Но как показывает опыт социальной борьбы во французских городах и, в частности, в Париже, зря они недооценивали значения этих традиционных форм городской солидарности.

Шествие возглавлял молодой судовщик Антуан Шарль, который нес острием вверх обнаженную шпагу. Оборачиваясь к идущим сзади, он кричал: "Марш, марш! Коммуна! Вперед, вперед!" Его сопровождала толпа мальчишек, кричавших по его знаку: "Да здравствует король и коммуна!" За ним шли два сержанта коммуны с деревянными жезлами - "так, как если бы они были королевскими сержантами". Один из них был Клерге, жезл которого венчал букет цветов, и он твердил одно и то же: "Дети мои, вот уже 30 лет я мечтал об этом. Я дал вам хлеб в руки!" А дальше, вооруженные камнями, палками, шпагами и кинжалами шли восставшие, их число перевалило за тысячу. Кричали: "Да здравствует король и коммуна!" "Где воры-консулы? Их всех надо перебить и выбросить во рвы". Угрозы раздавались в адрес "присяжных" и других "жирных горожан". Прошли по центральным улицам, где в страхе позапирались в своих домах буржуа. В сумерках вступили на городскую площадь. Но она казалась безлюдной, а ратуша - запертой. На мгновение толпу охватила растерянность.