Азимов попытался сознательно «собезъянничать» свой стиль тридцатилетней давности — к его гордости, у него это получилось. Примитивная «журнальность» прозы ушла, но стиль остался по-прежнему простым и прямолинейным. Книга стала его первым бестселлером — и каким бестселлером! В списке «The New York Times» этот роман продержался 25 недель!
Следом вышли романы «Robots of Dawn» («Роботы Зари», 1983), начатый еще в 50-е годы, но заброшенный на полпути, «Robots and Empire» («Роботы и Империя», 1985), «Foundation and Earth» («Основание и Земля», 1986), «Prelude to Foundation» («Прелюдия к Основанию», 1988)… Были и другие («несерийные») книги. Большая часть стала бестселлерами. Азимов достиг положения, когда мог требовать миллионные авансы — впрочем, он делал это редко. Одна из основных причин, по которой он переключился в 60-х годах на публицистику, была финансовая — писать фантастику было менее выгодно. И вот неожиданно фантастика стала давать феноменальную прибыль — от одного романа он получал больше, чем за десяток научно-популярных книг.
Хотя Роберт Хайнлайн и был более популярен среди любителей фантастики — он неизменно лидировал во всех опросах, оставляя Азимова и Кларка на второй и третьей позициях, — Азимов был известен более широкой аудитории. По шутливому соглашению, которое Азимов и Кларк заключили как-то в нью-йоркском такси, Кларк должен уверять всех, что Азимов лучший в мире писатель-фантаст, а сам Кларк — второй, а Азимов должен поддерживать мнение, что лучшим в мире фантастом является Кларк, а сам Азимов довольствуется вторым местом. С этим можно спорить, но статус Азимова сомнений больше не вызывает.
Его имя и лицо были настолько хорошо известны, что он первым из писателей появился на телеэкране в рекламных роликах. Своим именем он оказывал поддержку многим начинаниям и проектам. Его не интересовали слава и деньги. Он помогал людям, раздаривая им идеи — как когда-то помог блестящей идеей ему Джон Кэмпбелл. Он надеялся, что его имя поможет начинающим авторам удержаться в струе — и за это время наработать собственный профессионализм.