Вот уж кто, казалось бы, понимал Петросяна и его стиль, так это Ботвинник. Ведь это именно он дал на редкость проницательную оценку стилю Петросяна. «Практическая выгода стиля Петросяна, основанного на своеобразном и тонком понимании позиции, – писал Ботвинник, – состоит в том, что по мере накопления опыта он становился все опаснее для своих партнеров, и его превосходство в понимании позиции – постояннодействующий, а не случайный фактор. Когда-то должен был он дать о себе знать…» Но и Ботвинник не сумел решить проблему непобедимости Петросяна.

Пусть любители шахмат простят мне, но, припоминая последний матч Ботвинника на мировое первенство, я позволю себе представить соперников в образе боксеров.

Итак, один – волевой, опытнейший, напористый. Он любит вести ближний бой, но умеет и набирать очки прицельными ударами, дайте только возможность, и сокрушить противника мощным нокаутирующим ударом.

Другой моложе, а значит, выносливее, но матчевого опыта у него практически нет. Однако, как ни покажется это странным, матчевого опыта ему не занимать, ибо по самой своей природе он именно матчевый игрок. На протяжении всех раундов он кружит, пританцовывая, вокруг чемпиона, искусно уклоняясь как от отдельных ударов, так и от чреватых опасными последствиями сближений.

Перед матчем Макс Эйве писал: «Петросян не тигр, который прыгает на свою добычу, скорее он питон, который душит свою жертву, или крокодил, ждущий часами удобного момента для нанесения решающего удара». Подтверждая эту любопытную, не правда ли, характеристику, неуязвимый («железный», «непотопляемый»…) Петросян с дьявольской терпеливостью откладывает решения «на потом». Это раздражает, злит решительного Ботвинника, он делает азартный выпад и… бьет либо в воздух, либо наталкивается на умело подготовленный встречный удар. Да, в первый раз Ботвинник встретил соперника, который, словно владея золотым петушком царя Додона, распознавал еще даже не ощутимую опасность и искуснейшим образом нейтрализовал ее на дальних подступах.