Симагин был из лучшей породы людей – породы чудаков. Свой давний очерк о нем я озаглавил «Мудрость чудака». Это был человек абсолютной порядочности и фанатичной творческой принципиальности.

– А тебе не кажется, что Симагин был, как бы это сказать, немного со странностями? Помнишь, во время одного из турниров в Сочи он всполошил весь пляж, выйдя на море ясным солнечным днем в кожаном пальто?

– Да, было такое. Отнюдь не отличаясь крепким здоровьем, он всегда боялся простуды и, выходя на море, решил на всякий случай перестраховаться. Конечно, кожаное пальто было совсем не обязательно, можно было ограничиться более легкой одеждой, но над такими вещами – в переносном и прямом смысле – Симагин не задумывался: попалось на глаза пальто, пусть будет пальто.

Симагин задумывался над более милыми его душе материями. Какое бы место ни занимал Симагин в ходе турнира (а в лидирующую группу он попадал редко, да и чаще всего ненадолго), его партии никогда не теряли своих зрителей.

Как актер шахматной сцены Симагин играл обычно не главные роли, но зато был одинаково хорош в любой. Потому что всегда, в любом спектакле, даже когда тот носил отборочный, а значит, сугубо спортивный характер, Симагин выступал в единственном амплуа – шахматного художника. «Играя, я не стремлюсь к победе во что бы то ни стало, к завоеванию очка… – писал Симагин. – Последовательно проведенная партия, завершаемая красивой комбинацией, – вот мой шахматный идеал». Не зря же сценарий фильма «Гроссмейстер» Леонид Зорин посвятил не кому-нибудь из чемпионов мира, а именно Симагину. Да и образ героя фильма был навеян его чертами…

Убежден, что даже и сейчас, когда произошел резкий сдвиг в сторону, так сказать, спортивной специализации шахмат в ущерб искусству, Симагин не поддался бы веяниям времени и остался художником, лишенным практицизма. И в этом смысле был бы, несомненно, укором совести для многих, даже молодых мастеров и гроссмейстеров. Но мы ведь уже обозначили Симагина чудаком…