– А тебя не мучают укоры совести из-за того, что ты не убедил Сало написать мемуары?
– Не мучают. Как и другие его друзья, я не раз уговаривал Сало взяться за книгу воспоминаний. Флор ведь не только встречался за доской с такими корифеями, как Ласкер, Капабланка, Алехин, Эйве, Рети, Нимцович, но и был близок с некоторыми из них. В частности, он помогал Эйве во время его первого матча с Алехиным – в 1935 году.
Но Сало неизменно уходил от этого разговора. Может быть, потому, что у него была своя точка зрения на некоторые шахматные события, отличавшаяся от общепринятой? Словом, полемизировать он не хотел, замалчивать правду не мог…
– Но все же в 1971 году в статье, посвященной 70-летию тогдашнего президента ФИДЕ Макса Эйве, с которым его связывала долголетняя дружба, Флор позволил себе некоторую откровенность?
– Да, но это был такой случай, когда умолчать о главном событии в жизни друга было просто невозможно: «По сей день о матче Алехин – Эйве 1935 года существуют различные версии, – писал Флор. – Чаще всего утверждается, что «Алехин играл в нетрезвом состоянии, и поэтому у него мог выиграть кто угодно». Эйве никогда не обижается, кроме как… в одном случае: именно тогда, когда он слышит эту легенду о нетрезвом Алехине…
Думаю, что пора внести ясность в атмосферу, которая царила во время матча Алехин – Эйве в 1935 году. Я как очевидец матча прекрасно помню все, что произошло. Факт, что в 1934 и 1935 годах Алехин перенес алкогольный кризис. Но Алехин был шахматным фанатиком, и стать чемпионом мира было мечтой его жизни. Мог ли такой человек увлекаться «рюмкой водки» в ущерб чемпионскому титулу? Конечно, нет!..»
– Из названных тобою остался Ботвинник…
Что сказать о Ботвиннике? Не видел в жизни человека с такой силищей характера, с таким чувством независимости, собственного достоинства. В подробности здесь вникать не буду: эссе «Парадокс Ботвинника» рисует портрет великого чемпиона таким, каким я его вижу… Скажу только – как на литератора на меня производило особенно большое впечатление то, что Ботвинник не позволял редакторскому перу не то чтобы гулять, но даже возникать на страницах его рукописей…