Он, утверждая, отрицал И утверждал он, отрицая. ……………………………… Он ненавистное — любовью Искал порою окружить, Как будто труп хотел налить Живой, играющею кровью…

Александр Львович Блок был, что называется, противоречивой личностью. Мятежно-творческий дух его не вмешался в избранную карьеру. Был ли он одарен художественно? Неведомо. Считался талантливым пианистом, любил Бетховена и Шумана, то и дело наигрывал на фортепьяно фрагменты рубинштейновского «Демона». Но чужая музыка не давала утоления душевной муке, не несла гармонию в жизнь. Во время совместного с юной женой музицирования он мог накинуться на нее с кулаками за неверно спетое место в романсе…

Исполнительство — счастливый удел самоотверженных натур. Амбициозный же эгоцентризм может быть укрощен только созиданием нового, небывалого.

И для литературы Александр Львович — не автор, но персонаж. Увлеченный Лермонтовым и Достоевским, он сам чуть было не угодил в прототипы к великому романисту. Об этом говорила тетя поэта, Мария Андреевна, со слов тех, кто бывал на вечерах Анны Павловны Философовой. Там молодой юрист и обратил на себя внимание писателя. «Похож на Байрона», — то ли повторил, то ли додумал за Достоевского автор «Возмездия», а от себя добавил:

Потомок поздний поколений, В которых жил мятежный пыл Нечеловеческих стремлений, — На Байрона он походил, Как брат болезненный на брата Здорового порой похож.

Да, для одаренного сочинителя литература — спасение и здоровье, а нетворческая «литературность» в крови, в образе жизни и поведении — опасный недуг. Любимым писателем Александра Львовича был Флобер, мученик стиля. Его лаконизму, его беспощадной словесной дисциплине Блок-старший стремился следовать и в трудах по правоведению, и в большом неоконченном сочинении «Политика в кругу наук», где разработал свою классификацию отраслей знания.