Когда была поставлена во всех флотских театрах и напечатана пьеса "Офицер флота", написанная в блокадном Ленинграде 1943 года, ее широко обсуждали во флотской среде - обсуждался тип, характер, моральный кодекс и облик профессионального советского моряка, представителя нашей военной интеллигенции. Автор, настаивая на высоком профессионализме своего Горбунова, не ограничивался этим, он создал характер перспективный, способный обогатить любую область гражданской жизни; в Горбунове живы традиции и угадывается будущее развитие благородной нормы гражданского и человеческого служения.

В пьесе Горбунов последователен и резок, его волнуют не только профессиональные заботы (а заботы сами по себе немаловажные - подводная лодка ремонтируется в условиях блокадного Ленинграда силами команды, и команда в трудах по ремонту должна не растерять свои боевые качества впереди поход); Горбунов много думает о сути коллективизма, о человеческом достоинстве, о принципиальности и чести офицера. Размышления эти - не резонерство, а убеждение, и читатель, раздражаясь по временам на несколько неуклюжее желание героя все договорить до конца, тем не менее верит в то, что принципами своими Горбунов не поступится. Горбунов - человек страсти и преданности идее, и автор поворачивает сюжет так, чтобы герой на деле сумел подтвердить верность собственным принципам. Горбунов не борется сам с собой, ничего в себе не преодолевает, он честен и убежден, и сила его в том, что окружающие, друзья, команда, близкие заражаются его страстностью и принципиальностью, он выдерживает испытания - и дружбой с Кондратьевым, и враждой с Селяниным, приспособленцем и прохвостом, и борьбой за свою лодку, и, наконец, непосредственно в бою. В спектакле МХАТа, который шел долгие годы, характер Горбунова "поправлен". Монологи героя показались театру излишне страстными и назидательными, а сам он недостаточно мягким и лиричным, патетику местами попритушили, подчеркнули сердечность и теплоту характера, сгладив острые его углы; Горбунов стал доступнее и понятнее с самого начала, стал более симпатичен, но и более зауряден.