Плутарх, процитировав несколькими строками выше математика Эратосфена, пишет: «Александр родился шестого числа (афинского) месяца гекатомбеона, который македоняне называют „лой“» («Александр», 3, 5). Эта дата должна была бы соответствовать 20 июля 356 года, с тем, правда, допущением, что в тот год афинский календарь не подвергся радикальной переделке, а также если бы мы не прочли у Демосфена («Речь о венке», 157), что македонский месяц лой соответствует афинскому боэдромиону, то есть, грубо говоря, сентябрю. Сколько сомнений, сколько колебаний уже в вопросе о том, какому месяцу — июлю или октябрю — отдать предпочтение!

Но следует ли выбирать? Я буду придерживаться версии об одновременности сообщения о победе на Олимпийских играх и о рождении ребенка. Литературная традиция настаивает также на том, что роды имели место во время осенней бури. Но если оставить в стороне благочестивое нагнетание знамений — ослепительные вспышки молнии, раскаты грома, потоки дождя и, естественно, Зевсовых орлов, усевшихся на крышу царских покоев, и принять во внимание, что бури в Верхней Maкедонии нередки именно в первые недели октября, я, пожалуй, отнес бы столь громоподобные роды примерно на 10 дней после начала или окончания Олимпийских игр 356 года, то есть на период с 6 по 10 октября⁸. Разумеется, гонцам понадобилось время, чтобы преодолеть несколько сотен километров. Утешимся же относительно того, что мы не знаем точно день и час: ведь даже о рождении Иисуса Христа мы можем судить лишь приблизительно, с разбросом в 3 года.

Македония и Греция.

Но здесь, в Македонии⁹, — никаких чудес, никакой небывальщины. Самое большее, о чем можно говорить, так это о гнетущей атмосфере. Третий брак Филиппа имел под собой более политических соображений, чем сердечных.