Вот почему — а также чтобы разом преодолеть как скудость наших источников, так и чрезмерность наших предрассудков — я избрал иной подход. Разумеется, я проштудировал греческих и латинских авторов, а также персидские, сасанидские и иранские тексты, Коран и современные исторические сочинения, которые не менее чем на дюжине языков превозносят подвиги или клеймят недостойные поступки завоевателя. Я был избавлен от необходимости (имея в виду читателя, подзуживаемого эрудицией) вновь заняться критическим анализом источников, что после Сен-Круа (1804) делалось уже не менее сотни раз. Такому читателю достаточно знать, что, если говорить о Западе, практически вся наша письменная традиция покоится на трудах греческих авторов-уроженцев египетской Александрии. Это относится и к так называемой «Вульгате», которая зависит от сохранившейся фрагментарно истории Клитарха Александрийского¹ (в 13 книгах?), посвященной походам Александра и возникшей между 320 и 300 годами, и к «Анабасису» Арриана, основанному на утраченных записках Аристобула и египетского царя Птолемея I (между 305 и 283 гг.). То же можно сказать и о «Романе об Александре», ложно приписанном Каллисфену, а на самом деле принадлежащем александрийскому ритору, жившему во времена Севера Александра (222–235 гг. н. э.)

Несомненно, всякий исторический труд представляет собой реконструкцию. Помимо этого, в наши дни от него требуется опора на многочисленные свидетельства, причем они должны быть разными и даже противоречивыми. «Testis unus, testis nullus (один свидетель — не свидетель)», — говорили в Древнем Риме. Вот уже на протяжении сотни лет профессиональные историки предпочитают «Анабасис» Арриана² анекдотам или назидательным историйкам Клитарха, потому что, будучи сформированы в старой школе, они рассматривают историю как цепь дипломатических и военных событий.