Давно ли все эти мерзавцы трепетали одного взгляда, а теперь забыли и страх, и благодеяния Я тотчас же пошел к Волконскому, который принял меня в постели, рассказал, в каком положении находится тело государя, и тот, вскочив, послал фельдъ-егеря за камердинерами. Чрез четверть часа они явились и принесли белье. Между тем фельдшера перевертывали тело, как кусок дерева, и я с трепетом и любопытством имел время осмотреть его. Я не встречал еще так хорошо сотворенного человека. Руки, ноги, все части 1ела могли бы служить образцом для ваятеля; нежность кожи необыкновенная; одно только место, которое неосторожно хватил Тарасов, было черного цвета.

«По окончании бальзамирования, одели государя в парадный общий генеральский мундир, с звездою и орденами в петлице, на руки перчатки, и положили на железную кровать, на которой он скончался, накрыв все тело кисеею. В ногах поставили аналой с Евангелием, которое поочередно читали священники, меняясь каждые два часа. Мы четверо и несколько казацких, офицеров дежурили также по два часа стоя, потому что и стула не было в комнате, и это дежурство приходилось иногда по три раза в сутки. На панихидах всегда был дежурным один из нас четверых. Кроме того, был всегда безотлучно один из камердинеров и Рейнгольд или Доберт, которые ежечасно смачивали лицо губкою, напитанной спиртом. Жар в комнате доходил до 18° и более; все двери и окна были заперты и, кроме того, горели три большие церковные свечи. Острый запах спирта, насыщенного каким то душистым веществом, наводил дурноту, и мундиры до того им провоняли, что недели три сохраняли этот неприятный запах. Доктора признавались, что они не могли хорошо и настоящим образом произвести бальзамирование, по неимению достаточного количества спирта, в который должно бы было погрузить тело на несколько суток; к тому же, я думаю, что они были непривычны к этому делу.