Короче, горестная история одного из героев последней повести В. Маканина «Отставший» (1984) — юного студента Гены, который так долго возился со своей прозой, так сладостно-протяжно мечтал причаститься к миру Яшина, Овечкина, Семина и других славных новомировцев, что заявился с готовой рукописью в редакцию легендарного журнала уже после того, как Александр Твардовский был снят с поста главного редактора, — написана не о себе, а об общем литературном быте. Однако отчасти и по личным мотивам. Не испытай Маканин, каково числиться в отставших, вряд ли бы появился в этой повести следующий едкий и горький абзац (автор его как бы вклеил в текст):
«Есть известное самодовольство — считать себя принадлежащим к отряду, к колонне, к артели, которые, внутри себя притираясь, шагают правильно и в меру быстро. А вот этих, иных, считать отставшими».
Куда более автобиографическим, если иметь в виду не внешние события жизни, а историю души, представляется мне другой персонаж той же повести, золотоискатель Леша-маленький. Вот что пишет об этом навсегда отставшем Владимир Маканин: «Отставший от всех прочих и в то же время ранее всех почуявший и нашедший золото, он (Леша) совмещал эти крайние состояния. Он их путал, никак не осознавая. Он жил удивительной жизнью, не зная, что она удивительная, и завидуя обычным людям, шагающим в артели бок о бок и поедающим в срок свою заработанную кашу и свой хлеб. Но сначала его сбивали запахи».