В животе заурчало. Артём глянул на небо, толкнул Вентуса:

– Ну чего, неплохо бы и перекусить, а? Пока хоть что-то видно. Товарищ капитан, вы как насчёт ужина? Сегодня, похоже, войны не будет.

– Ешьте. – Ситников не обернулся.

Артём полез в карман броника, начал выгребать припасы. У него оказалось четыре целых, всрез буханки, сухаря, банка килек в томатном соусе и пакетик изюма. У Вентуса были только сухари, три штуки.

– Да, негусто. На двоих-то голодных мужиков. Эх, подогреть бы килек сейчас, хоть горяченького похлебать. – Артём постучал себя по карманам. – Штык-нож есть?

Вентус тоже пошарил по карманам, отрицательно мотнул головой.

– Товарищ капитан, у вас штык-нож есть?

Ситников молча протянул им охотничий нож, хороший, нумерованный, с коротким прочным лезвием. Рукоятка из дорогого дерева удобно ложилась в руку.

– Ого, товарищ капитан, откуда такой? Трофейный?

– В Москве перед отправкой купил.

– И сколько такой стоит?

– Восемьсот.

Артём взял нож, покидал его на ладони, воткнул в банку. Острое лезвие, как бумагу, вспороло жесть, из рваной раны потёк жирный, вкусный даже на вид соус, аппетитно запахло рыбой. Артём поставил банку на землю, достал ложку.

– Давай навались. Товарищ капитан, может, с нами?

– Ешьте, – всё также не оборачиваясь, монотонно ответил Ситников.

Ели не спеша. Война научила их правильно питаться, и они зачерпывали рыбу по чуть-чуть, тщательно пережёвывали: если есть долго, можно обмануть голодный желудок, создать иллюзию обилия пищи. Много маленьких кусочков сытнее, чем один большой.

Уговорив банку, облизали ложки, выскребли остатки рыбы сухарями. Голода они не утолили, но пустота в желудке немного уменьшилась.

– Ну что ж, всё хорошее когда-нибудь кончается, – философски заметил Артём. – Давай закурим.

Закурить они не успели. В ближайших кустах снарядом лопнула раздавливаемая ногой ветка, её треск ударил по напряжённым ушам, дёрнул за каждый нерв в теле.