– Хрен его знает… Ни черта не видно, бликует. – Ситников убрал бинокль. – Не похоже вообще-то… Хотя могут быть и чехи. Дня два назад они у пятнашки как раз бэху спёрли.

– Как?

– Да как… С граника вмазали, на трактор подцепили и уволокли в горы. Как раз где-то здесь, вот в этих вот холмах.

Бэха мёртвым железом стояла на берегу. Гладкий, играющий под луной серебром ствол поблёскивал на фоне чёрного корпуса. Движения никакого не было. Люди как вымерли, пропали в этом болоте.

Иллюзию разрушил Ситников:

– Нет, это не чехи. Это пятнашка. Они здесь уже стояли. Просто позиции сменили. – Он отвернулся от болота, включил на часах подсветку. – Ладно, второй час уже. Пошли спать.

– Я здесь останусь, товарищ капитан, – Вентус кивнул на бэтэр, – там у парней место ещё есть, к ним полезу.

Ситников кивнул, поднялся и пошёл к кустам, туда, где был пехотный бэтэр и куда ушёл Игорь. Артём отправился следом.

Машина стояла на малюсенькой, чуть больше её периметра, опушке среди боярышника. Вокруг суетилась пехота, которой оказалось неприятно много. «Блин, откуда их столько? – удивился Артём. – Фишку не выставляли, что ли? …И здесь поспать не удастся».

Около распахнутого настежь бокового люка, выливавшего на полянку волны света, облокотившись на броню, стоял Игорь, матерился на солдат, поднимая очередную смену караула, фишки по-армейски:

– Давай, давай, бегом! Шаволитесь, как сонные мухи. Что, четыре часа уже и в падлу отстоять? Быстрее, а то чехи свет заметят. Прикинь, пятнадцать минут этих обмороков поднимаю, – обратился он к Артёму, – в следующий раз гранату кину, влёт выскочат у меня! Вы чего, у нас спать будете?

– А где ж ещё? Что, по-твоему, пехота немытая в бэтэре нежиться будет, а начштаба и его персональный радист всю ночь на бугорке мёрзнуть должны? И так уже яйца звенят, отморозил всё на хрен. У вас в бэтэре тепло?

– Нет, мы движок не заводим. Его сейчас ночью да по воде – за пять километров слышно будет. И соляры мало… Да ладно, нас тут много, надышим.