– Чехи там. Басаев. Из Грозного по руслу реки ушли, человек шестьсот, в Алхан-Юрте на вэвэшников наткнулись. Их там сейчас зажали.

– Тьфу ты, чёрт, это-то я понял! Мы чего, Алхан-Юрт брать будем?

– А чёрт его знает. Вроде нет пока, в засаду едем. Их вэвэшники брать будут, надавят с той стороны, а они должны на нас выйти. Тут мы их и расколбасим.

– Что, одним взводом?

– За нами ещё минометка идёт, потом там наша пехота уже стоит, девятка или семёрка, не помню.

– Да, неслабое движение. Похоже, серьёзная война там будет.

– Похоже.

…Поле наконец кончилось. Колея, последний раз извернувшись своим змеиным телом, выкинула их на трассу.

Бэтэр чихнул, дёрнулся и, загудев движком, стал набирать обороты. Шины скинули с себя налипшие пуды глины, зашумели по асфальту. Грязевой фонтан прекратился.

Артём достал сухарь, разломил его напополам, протянул Вентусу.

Под колёсами бежала федеральная трасса «Кавказ». Та самая, про которую он так часто слышал в новостях. Это название – федеральная трасса «Кавказ» – раньше всегда завораживало его. Звучит. Что-то в нём было такое величественное, как Государь Всея Руси. Не просто царь, а Государь. Не просто дорога, а – Федеральная Трасса. Теперь он ездил по ней сам, и ничего федерального или великого в ней не было – обычная провинциальная трехполоска, давно неубираемая и неремонтируемая, разбитая воронками и заваленная мусором и ветками, жалкая, как и всё здесь, в Чечне.

Слева замелькали разбитые дома Алхан-Юрта. На одном из них, полуразрушенном белом коттедже с минаретовскими башенками по углам, зелёной краской, с ошибкой была выведена метровая надпись: «Рузкие – свиньи». Снизу, такими же метровыми буквами, приписка углём: «Хаттаб чмо». Артём стукнул Вентуса в бок, показал на надпись. Заулыбались.

Бэтэр скинул скорость, вновь свернул на просёлок и, пробравшись через огромную лужу, остановился около стоявшей на её берегу бытовки, огороженной мешками с песком. Из трубы, торчавшей из забитого фанерой окошка, шёл ленивый домашний дымок, рядом со входом, на вкопанном в землю коле, висел рукомойник. Около кухни толпились солдаты.