В связи с очевидным изменением публичной ситуации, автор несколько изменяет и свой прежний тезис об обязательном якобы присутствии в языческих объединениях антисемитизма. Но успешно заменяет его идеей обязательной ксенофобии. Это удобная, но также тенденциозная подмена. Язычники патриотичны, они заботятся о процветании своего сообщества и стремятся ограничить бесконтрольные утечки местных и национальных ресурсов. Но так же ведет себя любое сообщество, и оценивать такую позицию как фашизм, расизм или ксенофобию — значит лицемерить и вводить двойной счет для разных народов и ситуаций.И, наконец, в завершение статьи Шнирельман предлагает нам, язычникам, альтернативу:"… определяя "народ" как органическое и даже расовое сообщество и идеализируя его, оно придает новый смысл их жизни и возвращает утраченную идентичность. В то же время эта идентичность имеет оборонный характер и по необходимости включает образ врага. Вот почему ей в той или иной мере присуща ксенофобия. Русское неоязычество находится на распутье, и перед ним открываются две дороги — либо продолжать культивировать ксенофобию, что ведет к неонацизму, либо сместить акцент на экологическую безопасность, феминистские идеи и раскрепощение человека от чрезмерного пресса современной массовой культуры, как это уже сделали многие западные неоязыческие группы. Какой путь изберет русское неоязычество, покажет будущее."Однако реальные процессы в современном язычестве протекают парадоксально. Разделившись, грубо говоря, на "расистов" и "экологистов", языческое движение сохраняет и некоторое единство, взаимопроникновение, перемешивание и частичное сходство взглядов и позиций. "Либеральные" язычники остаются патриотами и умеренными консерваторами в вопросах личного и общественного жизнеустройства. А ультрапатриотические течения под воздействием относительно большей адаптации отделившихся от них групп, переходят на более приемлемый язык и образ действий. Резкое разделение сменяется сближением, и эти процессы совершаются волнообразно.
