с представителями Круга, В.А. Шнирельману было бы неловко написать такое: "С точки зрения профессиональных ученых (историков, археологов, этнографов и лингвистов), речь идет о деятельности дилетантов, не только искажающих "научные факты", но и прибегающих к откровенным фальшивкам ("Влесова книга") в поиске псевдонаучных оснований для своих фантастических построений." Ему пришлось бы учесть признанные научные работы язычников, включая диссертации, монографии, исторические, этнографические, религиоведческие исследования, свободно обходящиеся без так называемой “Велесовой Книги”. Доступны открытые интернет-дискуссии язычников, в том числе оспаривающие достоверность "Велесовой книги", критикующие многочисленные псевдоязыческие фантазии. Язычники достаточно жестко и с приведением конкретных научных аргументов спорят между собой, и этим опровергают новейший псевдонаучный миф о безусловном признании священности "Велесовой книги", а тем более, авторских книг А.И. Асова и др. В.А. Шнирельман вполне мог бы концептуально поспорить с имеющимися действительно научными публикациями язычников. Но если аккуратно обойти объект исследования с тыла и с флангов, то оказывается, можно просто сделать вид, что таких работ не существует, а налицо одни фантазии. Переходя к следующему вопросу — об основной терминологии, мы увидим следствия такого упрощения действительности. Неоязычество на просторах терминологических вольностей Разумеется, терминология, в отличие от объективных фактов, является результатом договоренностей и относительного произвола исследователей, в лучшем случае — устоявшихся научных сообществ. Невозможно директивно запретить или навязать использование конкретных понятий и выражений. Однако мы можем сравнивать доводы разных исследователей и школ за адекватность терминов, их применимость к тем или иным явлениям. 20 февраля 2005 года Кругом Языческой Традиции через СМИ было распространено Царицынское обращение "О "неоязычестве" и современном язычестве.