Против клерикализации гуманитарных наук". Вышеприведенный маневр В.А. Шнирельмана в отношении оценки научного потенциала оппонентов, как якобы априорно беспомощных и малограмотных дилетантов, — позволил ему свести все доводы этого документа к простейшему упоминанию: "лидеры КЯТ протестуют против термина "неоязычество", утверждая, что они восстанавливают "исконную традицию" дохристианского времени". Мы еще вернемся к языческим аргументам, которые вовсе не сводятся к этому отдельно взятому утверждению. Обратимся к аргументам В.А. Шнирельмана за термин "неоязычество" — в смысле не аутентичное древней традиции, вымышленное, сконструированное в недавнем прошлом или нашими современниками. Итак, "… во-первых: нынешние язычники активно пользуются не только кириллической письменностью, принесенной на Русь христианами (у первобытных славян-язычников письменности вовсе не было), но и Интернетом, что для аутентичного язычества аномально." Походя, как очевидные, здесь упоминаются спорные исторические моменты, как-то "письменности не было". Противоположное мнение высказано и обосновано нашими коллегами [19, c.c..26–28; 20–21]. В житии Кирилла (Константина философа) [22], в частности, упоминается: "Тогда же пустился в путь и, когда дошел до Херсона, научился здесь еврейской речи и письму, переведя восемь частей грамматики, и воспринял от этого еще большее знание. Жил там некий самаритянин и, приходя к нему, беседовал с ним, и принес самаритянские книги, и показал ему. И выпросив у него. Философ затворился в доме и отдался молитве и, приняв знание от Бога, начал читать (эти) книги без ошибок. Увидев это, самаритянин возопил великим гласом и сказал: “Воистину те, кто веруют в Христа, скоро и Дух Святой и благодать обретают”. А когда сын его вскоре крестился, тогда он и сам крестился после него. Нашел же здесь Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами и человека