А. вообще мастер в изображении нарастания настроения, и в "Губернаторе" оно ему особенно удалось. Он настойчиво и внимательно следит за ходом всеобщей уверенности, и становится несомненным, что не могут не суммироваться мелкие и неуловимые, но решающие психологические моменты в одном ярком, конкретном проявлении. И вот почему художественно неинтересно для автора описание самого убийства: он ему посвящает в самом конце рассказа всего несколько строк. В интересной аллегории "Так было" А. скорее иронизирует. Стилизованно изображается здесь французская революция. "Так было" написано в октябре 1905 года, когда для всех так волшебно звучало слово "свобода". Но А. и этот магический звук не гипнотизирует. С меланхолической усмешкой олицетворяет он круговорот времени в символической фигуре одноглазого часовщика, который, присматривая за часами на королевской площади, всегда слышал в качании маятника одну и ту же песню: "так было, так будет". Но вот народ "стал на дыбы - огромный взъерошенный зверь", и как будто свобода добыта. Добыта ли, однако? Автор в этом сомневается. И рассказ заканчивается старым припевом: одноглазый часовщик несколько смущен неожиданным ходом событий и на "маятник глядеть не стал, так как делал вид, что сердится на него. А потом искоса взглянул и рассмеялся - и хохотом ответил обрадованный маятник. Качался, улыбался широко своею медною рожею и хохотал: Так было - так будет. - Ну, ну? поощрял одноглазый, покатываясь со смеху. - Так было - так будет". - Мало удалась А. написанная, под явным впечатлением октябрьских избиений, в ноябре 1905 года пьеса "К звездам". Действие происходит в каких-то неведомых горах, где знаменитый русский астроном Терновский устроил себе обсерваторию. Внизу, в долине, борьба за свободу, баррикады, неистовства победившего правительства, а наверху великий ученый наблюдает не только звезды, но и мировую гармонию.