На самом деле, конечно, жизнь по А. бесцельна и бессмысленна. Из бытовых пьес "Дни нашей жизни" сценичны и продолжают быть репертуарной пьесой; но чтобы изображенная в ней вечно-пьяная компания хоть сколько-нибудь характеризовала современную молодежь - сказать невозможно. В "Gaudeamus" А. вводит целый ряд внешних проявлений студенческих настроений - сходки, комитеты и т. д., - но по существу и эта, как ее назвали в одной пародии, "драма в четырех попойках" вся проходит около водки, любовных увлечений и вечеринок. Сценического успеха "Gaudeamus" не имела, как не имела его и "Анфиса", где быт перемешан с символикой чисто механически, и впечатление двоится. В "Черных масках" символика такая туманная, что эта пьеса справедливо считается своего рода литературным ребусом. "Жизнью человека" открывается "богоборческая" полоса творчества А. В число действующих лиц введен "Некто в сером", бесстрастно возвещающий о наступающих событиях и грядущем горе, но остающийся совершенно глухим сначала к мольбам, а потом к проклятиям пораженных жизненными катастрофами несчастных. Вся "Жизнь Человека" нарочито написана, как теперь выражаются, "стилизованно", т. е. отвлеченно и стилизованно именно в манере старых лубочных картин: человек рождается, имеет сначала успех, затем его преследуют несчастья, смерть близких и т. д. В стиле тех же примитивов и у всех действующих лиц нет имен, а имеются только Друзья человека, Враги человека и другие наивные персонификации старых лубков. В "Анатэме" А. взялся за задачу, которая под силу только титанам поэзии. Пред нами не более, не менее как новая вариация "Фауста", попытка осветить трагическую коллизию между жаждой точного представления о мировом процессе и невозможностью "числом и мерой" определить природу мирового разума. У "заклятого духа" Анатэмы есть "ум, ищущий правды", но нет сердца.