Профессионалу не следовало бы, даже в полемическом задоре, разбрасывать уничижительные оценки творчества Белова и Распутина. В конце концов, можно иметь одиозную общественную позицию и быть не просто хорошим, но и великим писателем (первый приходящий в голову пример - Достоевский). Для демонстрации "левых" убеждений И.Васюченко надо бы поискать более приемлемую форму.
Что касается "недоразумений" разного рода, то профессионалу, следящему за текущей периодикой, в голову бы не пришло упоминать имя Юрия Домбровского. В то, что И.Васюченко ничего не знает о погромных мемуарах Кузьмина в '"Молодой гвардии", нам верить не хочется. Разумется, за лже-соратников и лже-единомышленников покойный писатель ответственности не несет, как не несут ее за недобросовестных "интерпретаторов" и все прочие авторы, в том числе и Стругацкие.
Что касается "двойственного" восприятия книг Стругацких, то И.Васюченко попросту приписала нам собственные заблуждения. Это в ее работе, а не в нашем письме, на любой странице прослеживается стремление к "единственно верным выводам". И это в нашем письме, а не в ее работе, "двойственное восприятие" оценивалось как нормальное явление, более того - как заслуга Стругацких.
И еще кое-что об акушерско-генекологических аналогиях, венчающих письмо Васюченко. Нам решительно непонятно, с какой стати "жених" должен принимать за чистую монету мнение совершенно постороннего человека, заявившегося откуда-то с улицы на чужую свадьбу и даже не знающего толком, кто "невеста". Если такому доброжелателю с максимальной настойчивостью будет указано на дверь - не видим в этом ничего удивительного.
Обещанный Ириной Васюченко ответ на читательские письма появился в мартовском "Знамени" (1990 г.) под названием "Аннигиляция".