А вот теперь, когда над Россией вновь развевается «триколор», армейское казнокрадство расцвело даже ещё, пожалуй, более пышным «трёхцветным» цветом, чем в царской России, — «россиянских» генералов подкупают не только внутренние гешефтмахеры, но и внешние. Конкретные примеры не привожу по причине как их многочисленности, так и широкой известности. Напомню лишь читателю о более чем странной приверженности «трёхцветного» Министерства «обороны» РФ к «трёхцветным» же французским десантным кораблям типа «Мистраль», необходимым России так же, как рыбе зонтик.

А теперь — о бароне-банкире Александре Людвиговиче Штиглице (1814–1884). Это имя в царской России пользовалось определённой известностью и популярностью, а сейчас «триколорная» мединская «Россияния» эту популярность всемерно возрождает и активизирует, подавая барона образцом предпринимателя и мецената.

Замечу сразу, что практически любой меценат — это тот же эксплуататор и похититель чужого труда, но по той или иной причине добровольно выделяющий часть своих неправедно полученных богатств на общественные нужды.

Примеры резкого отличия мецената от кровососа единичны, и в России надо говорить в положительном и уважительном смысле как о меценатах, пожалуй, лишь об основателях Московской городской художественной галереи братьях-купцах Павле и Сергее Третьяковых. Недаром Советская власть, национализировав в 1918 году эту галерею, сохранила за ней название Третьяковской!

Что же до Александра Штиглица, то он был потомственным банкиром, получив от отца, скончавшегося в 1843 году, по наследству банкирский дом, состояние в 18 миллионов рублей и звание придворного банкира. Штиглиц-сын стал последним придворным банкиром русского двора и уже при Александре II был назначен управляющим вновь созданным Государственным банком, преобразованным из Коммерческого банка.