В 1860 году Штиглиц стал первым управляющим Государственным банком. Получив это назначение… «честнейший» Штиглиц ликвидировал свои частные дела и пребывал на доходном посту шесть лет. После чего перешёл — от греха подальше — на положение рантье с годовым доходом свыше 3 миллионов рублей. Этот доход был лишь процентами с огромного состояния!

До революции в царской России на все лады расписывали щедрость Штиглица в деле благотворительности. Ну что ж, посмотрим на эту сторону его дел со счётами (или, если кому угодно, с калькулятором) в руках.

Во время Крымской войны, когда Штиглиц получил огромные комиссионные за устройство иностранных займов, он сделал два «крупнейших» пожертвования: в пользу Чесменской военной богадельни и в пользу морских чинов, лишившихся имущества в Севастополе. Каждое — размером в 5 (пять) тысяч рублей. Итого — десять тысяч.

В бытность управляющим Государственным банком барон учредил ссудно-сберегательную кассу для служащих и затем подкреплял её в течение трёх лет своими пожертвованиями, составившими в сумме 10 290 (десять тысяч двести девяносто) рублей. По «целых» три тыщи в год — одну тысячную (0,1 %) от своего годового дохода! При этом Министерство финансов отзывалось о Штиглице как о «неблагонадёжном» банкире, «извлекающем для себя исключительные выгоды» в ущерб торговому и государственному кредиту.

Умер барон-банкир Штиглиц 24 октября 1884 года (через три года после казни «пушистого» царя Александра народовольцами), оставив состояние то ли в 38 миллионов, то ли в 100 (сто!) миллионов рублей.

Нажитых «исключительно честными» трудами — если верить разного рода мединским того и этого времени.

Основную часть своих капиталов и имущества барон завещал приёмной дочери Надежде Михайловне Половцевой и её семье. Половцева получила два особняка по Английской набережной и на Галерной, 178 паёв Товарищества Нарвской суконной мануфактуры на 890 тыс. руб., 682 акции Невской бумагопрядильной компании на 341 тыс. руб., 11 757 акций и облигации Главного общества российских железных дорог и т. д.