«Откаты», коррупция» — это ведь не национальная черта, а социальная черта, черта частнособственнического общества, что хорошо — сам не сознавая, что ляпает, — показывает сам же Мединский. В своей книге он приводит ряд вполне показательных интернациональных примеров казнокрадства.
Так, он сообщает, что в США, например, из 85 миллионов долларов бюджетных ассигнований, выделенных на помощь пострадавшим в Новом Орлеане от урагана «Катрина», было разворовано 80 %.
В тех же Штатах частные фирмы устраивают себе государственные подряды, устраивая чиновников на сезон в «домик для развлечений», а мэр Нью-Йорка казёнными долларами оплачивает визиты элитных проституток — по 10 тысяч за визит.
Упоминает Мединский и о том, что без итальянской, например, мафии не обходится ни одна сторона общественной жизни Италии — даже подряды на вывозку мусора в Неаполе и т. д.
Что ж, как физического, так и нравственного, в том числе — политического, мусора хватает и в Италии, и в Чикаго, и во Франции.
Хватает его теперь и в капитализированной России.
Но кто, как не все эти мединские и медведевы с путиными, загаживают в России всё, к чему ни прикоснутся?
Что забавно и омерзительно одновременно — у Мединского, для которого СССР — понятие неприемлемое, хватает наглости подытожить свой рассказ о государственном воровстве в мире так:
«В общем, уровень коррупции в СССР — это какой-то детский лепет в сравнении с обычным уровнем воровства в самых «цивилизованных» странах…»
Что ж, верно! В СССР Сталина говорить о коррупции вообще не приходилось, и даже в СССР Брежнева коррупция была ничтожной. Проведём подсчёт, что называется, с точностью «до лаптя»…
При годовом государственном «брежневском» бюджете примерно в 410 миллиардов рублей (фактически они были равнозначны 400, если не более, миллиардам долларов) одна десятая процента от бюджета равнялась 410 миллионов рублей.