Правильно оценивая сопротивление греко-македонскому завоеванию как народное движение и подчеркивая решающую роль в нем народных низов, В. Ян превращает знатного согда Спитамена вопреки единодушным свидетельствам древних авторов в нищего погонщика караванов Шеппе-Темена (Левша-колючка).

Спитамен не просто иранское, а знаменитое иранское имя, прославленное не только вождем сопротивления греко-македонской агрессии. "Авеста", чтение которой вдохновляло писателя на создание поэтических образов "Огней на курганах", начинается словами: "Сказал Ахура Мазда Спитамиду Заратустре". Итак, Спитам (в греческом написании Спитамен) - имя предка самого Заратустры. Простой пастух, тем более тюркского происхождения, носить это имя не мог. Все источники о Спитамене указывают на его принадлежность к высшей согдийской (ираноязычной) знати: он сопровождал Бесса, убившего Дария III, и затем выдал этого Бесса Александру. Впоследствии дочь Спитамена стала женой Селевка, основателя державы Селевкидов, а соратники Александра не выбирали супруг среди дочерей нищих пастухов!

Вопреки явным свидетельствам источников писатель сохраняет жизнь полюбившемуся герою и таким образом лишает читателя сведений о кочевниках масагетах, добившихся ценой предательства мира с Двурогим.

Спитамену в "Огнях на курганах" противостоит Александр Македонский. И хотя полная поляризация героев не отвечает историческим фактам (они не были людьми разных классов), образ македонского завоевателя сам по себе большая удача автора. В. Ян отказался от идеализации Александра как единственного героя истории, освободителя Азии от персидского владычества. При этом писатель исходил не только из исторически правильной оценки завоеваний и их пагубной роли, но и суждений части древних народов, противостоящих общему хору апологетических оценок Александра античной традиции.