– Это возмутительно! Мистер Мак-Леод в этих вопросах прекрасно разбирается. В самый первый год я просил его посылать ко мне по два десятка початков и возвращал назад непригодные, так что ему известны мои требования, и он великолепно срезает початки, не повредив на них лиственную оболочку. Как мне говорили, ресторан Рустермана тоже требует первосортную кукурузу, но я сомневаюсь, чтобы они были также придирчивы, поскольку им привозят за раз от ста пятидесяти до двухсот штук. Скажите, они пустили в ход то, что получили сегодня?

– Да, они признались, что взяли кукурузу из фургона еще до того, как сообщили нам про труп.

Подбородок Кремера был опущен, глаза сощурены под кустистыми бровями.

– Фактически ведь вы владелец ресторана?

Вульф покачал головой:

– Не владелец. Мое попечительство согласно завещанию моего покойного друга Марко Вукчича заканчивается в будущем году. Вы же помните эту историю, так как сами расследовали дело. Именно я доставил убийцу из Югославии.

– Да-а… Не исключено, что я никогда вас ни за что не благодарил…

– Дело не в этом…

Глаза Кремера теперь были направлены на меня.

– Вы бываете там довольно часто, не в Югославии, а у Рустермана. Как часто?

Я приподнял одну бровь. Этот фокус раздражал инспектора, потому что у него самого так не получается.

– Раз в неделю, иногда два раза. Там я пользуюсь привилегированным положением, и потом это на самом деле лучший ресторан в Нью-Йорке.

– Олл-райт. Были ли вы там сегодня?

– Нет.

– Где вы находились в 17.15?

– В седане марки «герон», который принадлежит мистеру Вульфу, а езжу на нем я. В пять пятнадцать, говорите вы? Примерно в районе Гранд Конкур по дороге в Ист-ривер-Драйв.

– Кто был с вами?

– Сол Пензер.

Кремер фыркнул:

– Вы да Ниро Вульф – единственная пара людей, ради которых Пензер солжет, не задумываясь. Где вы были?