Движение двери заставило Легрэна замолчать. В камеру вошла новая красная роба.

- Меня зовут Филипп Жербье, - представился новичок.

Полковник Жарре дю Плесси, аптекарь Обер и коммивояжер Октав Боннафу представились по очереди.

- Я не знаю, месье, почему вы здесь, - сказал полковник.

- Я тоже не знаю, ответил Жербье со своей полуулыбкой.

- Но я хочу сразу сказать вам, за что интернировали меня, - продолжал полковник. - Я сделал громкое заявление, в кафе, что адмирал Дарлан{1} негодяй. Да.

Полковник сделал эффектную паузу и с пафосом продолжил:

- А сегодня я добавил, что маршал Петен{2} тоже негодяй, позволивший морякам измываться над солдатами.

- В конец концов, полковник, вы страдаете за идею, - заметил коммивояжер. - А вот я просто по делам проходил через площадь, где проходила демонстрация сторонников Де Голля.

- А я, - вмешался Обер, аптекарь, - со мной еще хуже.

Он внезапно повернулся к Жербье.

- Вы знаете, что такое снаряд Малера? - спросил он.

- Нет, - ответил Жербье.

- Вот это всеобщее незнание меня и погубило, - продолжал Обер. - Снаряд Малера, месье, это контейнер в форме заостренного с одного конца цилиндра для проведения химических реакций под давлением. Я химик, месье. Я, в конце концов, не мог работать без снаряда Малера. На меня донесли - якобы у меня нелегально хранится снаряд. У меня не было возможности получать известия от властей.

- У нас больше нет властей, остались лишь негодяи. Вот так! воскликнул полковник. - Они урезали мою пенсию...

Жербье понял, что ему придется сто раз подряд слушать эти истории. Подчеркнуто вежливо, он спросил, где он мог бы устроиться в камере. Полковник, который был старостой барака, показал на соломенную постель у дальней стенки. Пока Жербье нес свой чемодан, к нему приблизился еще один сокамерник. Он указал на Легрэна, который представился и сказал: "Коммунист".